Автор: Политический обозреватель Аналитического центра ТАСС Андрей Шитов

 

Пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова спросили вчера (05.03) на брифинге, готова ли Россия помогать оружием Ирану, подвергшемуся нападению со стороны США и Израиля. В ответ он сказал, что «никаких обращений [на эту тему] с иранской стороны не было».

 

«Наша последовательная позиция хорошо всем известна, и здесь нет никаких изменений», — добавил представитель Кремля.

 

Но «оружейная» тема, что называется, на слуху. Иран за последние дни не раз подчеркивал, что в отличие от агрессоров готовился к затяжной войне, и потому уверен, что время на его стороне. Сигналы из-за океана противоречивы. Критики хором говорят и пишут, что запасы в американских арсеналах иссякают и что военные предупреждали об этом своего главкома — президента Дональда Трампа — ещё до начала новой войны.

 

«Только не Трампу!»

 

Сам Трамп со свойственной ему бравадой говорит, что Америка обладает несравненной мощью и готова воевать чуть ли не «бесконечно». Во всяком случае, припасы у нее, по его словам, «практически неограниченные». Разумеется, в том же духе высказываются и его приближенные, включая военного министра Пита Хегсета и госсекретаря Марка Рубио.

 

Но при всем том руководители компаний военно-промышленного комплекса США спешно созываются сегодня на совещание в Белом доме – по общему мнению, для политической «накачки» и демонстрации готовности к мобилизации всех сил.

 

Сторонние наблюдатели напоминают, что война в Иране начата и продолжается без требуемого по закону согласия Конгресса США и что Трамп даже не выступил с обращением к народу. Тоже вроде как традиционному и всеми ожидаемому при начале боевых действий.

 

Понятно, что всё это вносит в ситуацию дополнительные элементы нервозности и недоверия к действиям властей. В том числе – и со стороны коренного электората трампистов, которым их лидер, между прочим, многажды громогласно обещал не развязывать, а завершать войны. А что до наших наблюдателей, то, например, такой авторитет, как генерал-лейтенант запаса Евгений Бужинский из «ПИР-Центра» и Российского совета по международным делам на мой вопрос, кому бы он больше поверил в споре о запасах оружия, однозначно ответил: «Во всяком случае – точно не Трампу!».

 

«Не больше, чем смерть президента США»…

 

С ним, правда, мы обменялись буквально парой фраз на ногах на дипломатическом приеме. А за более обстоятельными комментариями я следом обратился к другому известному эксперту по военным вопросам – Илье Крамнику из академического Института мировой экономики и международных отношений имени Е.М.Примакова (ИМЭМО РАН).

 

На вопрос о том, как он оценивает начало новой иранской авантюры Вашингтона, тот ответил, что, с одной стороны, «Ирану сейчас, конечно, объективно труднее, чем в прошлом году», когда Америка и Израиль по нему уже били.

 

«Поскольку не весь ущерб удалось компенсировать, который был тогда понесен, да и противники на этот раз выделили более серьезные силы на свои удары», - пояснил специалист.

 

По его словам, количество боеприпасов, которые уже применены на сей раз, «значительно превышает» то, что было использовано в той 12-дневной войне, хотя срок пока гораздо меньше.

 

«С другой стороны, нельзя сказать, что США и Израиль добились своих целей, - продолжал собеседник. - Заход был явно на смену режима, смену власти. И да, верховный лидер Ирана убит, но власть от этого автоматически не меняется. Иранское государство, Исламская Республика, сохраняется».

 

«Более того: я бы даже осторожно предположил, что она, наверное, обрела дополнительную устойчивость, - добавил Крамник. - Поскольку неприкрытая внешняя агрессия – фактор дополнительной консолидации общества вокруг власти, даже если к той имеются претензии»…

 

Забегая вперёд, скажу, что на устойчивость власти в Иране примерно так же смотрит и американский специалист по геополитическим и экономическим рискам Иэн Бреммер – создатель и руководитель нью-йоркской компании Eurasia Group и мой давний знакомый, чьим суждениям я привык доверять. В комментарии «Обезглавили. Дальше что?» он написал, что в нынешнем контексте убийство аятоллы Али Хаменеи рушит сложившуюся в Иране систему власти «не больше, чем смерть президента США при исполнении своих обязанностей опрокинула бы конституционный порядок» за океаном.

 

«В общем, нельзя сказать, что США и Израиль близки к какой-то там победе, - подытожил Крамник. – Понятно, что они могут нанести серьезный ущерб, отбросить Иран назад в его ракетной программе, в его ядерной программе. Но это не гарантирует, что эти программы не будут возобновлены, причем с учетом уроков нынешних ударов».

 

Чьи арсеналы полнее?

 

Так всё-таки: у какой из ныне противоборствующих сторон арсеналы могут скорее опустеть?

 

«Это серьёзный фактор, нехватка ракет ПВО, - ответил эксперт из ИМЭМО. - Она вполне может сыграть роль в сроках операции, ограничивая возможности американцев. Потому что сейчас уже доходит до того, что за пару дней выстреливается запас ракет, сильно превышающий годовое производство».

 

По словам собеседника, для ЗРК Patriot в США производится примерно по 600 ракет в год, и «до этой цифры [участники конфликта] пока не дошли». Но годовое производство ракет-перехватчиков для комплекса THAAD – меньше 100 единиц. А только за первые два дня войны в Иране их было израсходовано более ста, да и по «Патриотам» счет тоже шёл на сотни. Сколько ракет остается у Тегерана, по мнению Крамника, сейчас точно не скажут даже профильные специалисты; изначально ходили разговоры о «нескольких тысячах» боеприпасов, но «цифры меняются».

 

Меня, кстати, удивляло, что эксперты вообще оперируют подобными оценками, поскольку в моём представлении те даже и в мирное время относятся к категории «военной тайны». Но Крамник сказал, что в США засекречиваются технологии и детали технического устройства изделий, а данные о производстве публикуются открыто. А я тут же вспомнил, как в былые времена, еще в контексте советско-американского диалога о контроле над вооружениями друзья-дипломаты мне поясняли, что прячет такие данные тот, кто слабее, а сильный наоборот нередко выставляет цифры напоказ. Теперь же тоже каждый упирает на свои козыри, включая, например, и тот факт, что иранские вооружения гораздо дешевле американских, а их беспилотники прошли реальную и всестороннюю проверку боем на Украине.

 

«Экзистенциальная страховка»

 

Поскольку я ссылался на Бреммера, расскажу подробнее о его позиции. Он считает, что США и Израиль «провели одну из самых впечатляющих в оперативном отношении кампаний» на памяти нынешних поколений. За двое суток не только убили верховного лидера Ирана, но и «обезглавили большую часть политического и военного руководства страны, разрушили ее ПВО, на порядок ослабили ВМС, нанесли большой ущерб атомным объектам и мощностям по производству баллистических ракет».

 

В общем, «с оперативной точки зрения достигнут явный успех, - утверждает нью-йоркский аналитик с позиции США. – Но со стратегической – может, и не особый»…

 

По мнению Бреммера, в Иране Трамп «надеялся на сценарий “Венесуэла 2.0”: убрать диктатора, найти сговорчивого инсайдера, готового работать с Вашингтоном, провозгласить победу и убраться восвояси». Расчёты строились, в частности, на том, что «прежде он уже дважды сильно бил по Ирану и не платил за это реально значимую цену».

 

Это, кстати, по-моему, надо бы взять на заметку многим в современном мире. Один из самых маститых американских политологов Стивен Уолт недавно опубликовал в Foreign Affairs эссе о том, что администрация Трампа ведёт себя на международной арене, как «гегемон-хищник». Вот и не хотелось бы иллюзий, будто хищника можно умиротворять, не давая решительный отпор на его посягательства.

 

Впрочем, вернемся к Бреммеру. Выяснилось, как многие и предупреждали, что Иран – не Венесуэла, и что «с высоты в 30 тысяч футов правительство не свергнешь, сколько ни сбрасывай на него противобункерных бомб», - пишет он. Нужны солдатские «башмаки на земле» и «организованная оппозиция, готовая перехватить власть». Но к первому «нет аппетита» у Трампа, а второе «напрочь отсутствует в Иране». И для действующих властей в Тегеране «принятие американских условий равносильно самоубийству режима».

 

Иными словами, к позорному миру Иран не принудишь.

 

Более того, конфликт убеждает и иранцев, и не их одних, что ядерное оружие и ракеты суть «экзистенциальная страховка – единодушный ответ на вопрос о том, как не стать новым Ираком или Ливией», - утверждает Бреммер. По-моему, с ним сложно не согласиться.

 

Опять нефтяная удавка

 

Получается, что США не могут ни сместить действующую власть в Тегеране, ни подчинить ее себе с помощью коллаборационистов. Для Трампа положение выглядит чуть ли не безвыходным – тем более, что у него вообще свои приоритеты: как пишет Бреммер, американскому лидеру «отчаянно необходимо, чтобы в преддверии промежуточных выборов [в США] цены на бензин оставались низкими, и чтобы ничто не сорвало его апрельский саммит с [председателем КНР] Си Цзиньпином».

 

В этих условиях аналитик берёт на себя смелость предложить свой вариант решения.

 

На его взгляд, США могли бы взять в кольцо морской блокады или даже оккупировать остров Харк в Персидском заливе с его нефтяным терминалом. Это главный экспортный хаб Ирана, способный принимать крупнейшие танкеры. То есть опять предлагается нефтяная удавка.

 

Бреммер считает, что это был бы «решительная акция ограниченных масштабов», отвечающая «фирменному стилю» Трампа с его известным стремлением к контролю над ресурсами. По мнению аналитика, такой сценарий был бы предпочтительным и для американских потребителей, и для Китая, «покупающего примерно 80% иранской сырой нефти», - во всяком случае, в сравнении с «затяжной войной, которая нарушила бы поставки и загнала бы цену на Брент (сорт нефти – прим. ТАСС) выше $100» за баррель.

 

Автор исходит из того, что «не обязательно контролировать правительство» (в данном случае – Ирана), «если контролируешь главный источник его доходов».

 

Это и есть его личный ответ на вопрос о том, «что дальше» делать США – после обезглавливающего удара по Тегерану. По его словам, он «не знает, рассматривает ли Трамп серьезно» данный вариант, и даже добавляет, что сам бы на подобный риск не пошел. «Но, возможно, ничего другого Трампу не остаётся», - подчеркивает аналитик.

 

Гладко – только на бумаге

 

Признаться, мне не очень понятно, с какой стати ему примнилось, будто власти Ирана, кто бы ни возглавил страну после убиенного лидера, согласятся жить с удавкой на шее. Но это вопрос к ним, а я пока спросил Крамника, насколько, на его взгляд, блокада или оккупация Харка осуществимы с военно-технической точки зрения. Собеседник, между прочим, известен, как один из лучших наших специалистов именно по ВМС.

 

Американцы, как известно, утверждают, будто уже подавили сопротивление Ирана, в том числе и на море. Но Крамник считает, что проблем им всё равно не миновать.

 

«Даже если большие корабли действительно потопили, пусть даже все, но если они вдруг придут к иранскому берегу, то столкнутся с другими вещами, - сказал он. - Остается большой флот малых кораблей и катеров, которые все переловить невозможно. Остаются те же морские дроны, которые Иран тоже активно производит. И любая попытка десанта будет встречена уже этой угрозой, и это чревато неприятностями».

 

Так что гладко всё всегда бывает только на бумаге. Помните завирусившийся ролик, на котором лётчику со сбитого над Кувейтом американского самолета уже на коленях приходится молить о пощаде окружившую его толпу? Там ведь «случайным огнём по своим» были сбиты целых три истребителя F-15. Я спросил Крамника, не могли ли кувейтцы сознательно сбить американские боевые машины. И он этого в принципе не исключил: эмоции во время войны зашкаливают, «поддержка американцев совсем не абсолютна».

 

Да и технически, по его словам, возможно всякое – даже при работающей системе опознания «свой-чужой». Она ведь «ничего не запрещает, а просто предупреждает. Ситуации бывают разные; может потребоваться сбивать и свой самолет, если он, например, кем-то захвачен», - пояснил специалист.

 

Воинственный миротворец

 

Напоследок добавлю пару слов от себя. На мой взгляд, затяжная война в Иране не входила и не входит в намерения Трампа, в этом я совершенно согласен с Бреммером. У хозяина Белого дома полно других забот – от упомянутого апрельского визита в Китай до летних юбилеев (250 лет США 4 июля и 80 лет ему самому 14 июня).

 

Военную силу Трамп во второй срок своего президентства применяет нередко. Удары по его приказу наносились по Ирану (дважды) и Венесуэле, где был похищен президент страны Николас Мадуро. А также – по Ираку, Йемену, Нигерии, Сирии и Сомали. Всего получается восемь раз. При этом он продолжает изображать из себя миротворца и утверждать, что остановил или предотвратил восемь вооруженных конфликтов.

 

Никакого противоречия в этом он, судя по всему, не видит. Считает, что показывает, как обходиться без войн. Решать проблемы одним ударом, разрубать гордиевы узлы.

 

«Не хвались, идучи на рать»…

 

Но своя логика, о которой напомнил мне при подготовке материала глубоко погруженный в тему коллега, есть и у Тегерана. Иран по опыту знает, что его ракеты способны пробивать пресловутый израильский «Железный купол», бить в том числе и по Тель-Авиву. А в сфере развития беспилотной техники – испытанной и усовершенствованной, в частности, и на Украине – может вообще считать себя одним из мировых лидеров.

 

Конечно, Иран отдает себе отчёт в том, что в лобовом столкновении без всяких ограничений с США и Израилем ему не устоять. Но ограничения у его оппонентов есть, некоторые из них описаны выше. И потому исход противостояния рано считать предрешенным. Как бы не повторилась – со сменой ролей – библейская история про Давида и Голиафа...