В конце минувшей недели в Светлогорске закончилась закрытая субрегиональная операция под эгидой Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Речь идёт о работе целого ряда стран, в том числе России, по борьбе с мировым наркотрафиком. «Калининградским новостям» удалось поучаствовать в подведении итогов и поговорить с участниками.

 

Наркотрафик растёт

 

Вопреки высоким показателям работы, объединению ОДКБ с другими странами против продавцов смерти, ключевым стал рост наркотрафика. Более того, прогнозируется увеличение наркоэкспансии. По информации Центральноазиатского регионального информационного координационного центра, в 2025 году число преступлений, связанных с продажей наркотиков в странах объединения (Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан), выросло на 8,4%.

 

Объём изъятия дурмана увеличился на 33,6%, наблюдается рост выявления подпольного лабораторного производства наркотиков, а также изъятия прекурсоров. Особую обеспокоенность вызывает резкое увеличение – почти на 80% – преступлений, совершенных организованными группами, которые формируются в устойчивые транснациональные сети.

 

Озвученные объёмы, а точнее, тоннаж всевозможных наркотиков, сложно вообразить. Например, в Европе за 2023/2024 годы было изъято 700 тонн кокаина.

 

Чему это эквивалентно? Целому товарному поезду или полной загрузке семи тяжелых транспортных самолетов Ил-76. А сколько наркотиков не удалось изъять из оборота? Эти цифры можно лишь предположить…

 

О ситуации с наркотрафиком «Калининградским новостям» рассказал участник операции, кандидат юридических наук, доцент, советник Секретариата ОДКБ и заместитель Секретаря Координационного совета руководителей компетентных органов по противодействию незаконному обороту наркотиков государств – членов ОДКБ Михаил Мелихов

 

— Как меняется наркобизнес сегодня?

 

— Мы видим, что происходят глобальные изменения практически всех значимых аспектов наркобизнеса: инфраструктура, переход к синтетическим препаратам, использование коммуникационных технологий вместо прямого сбыта, изменение финансовой составляющей наркоиндустрии. На эти вызовы даём соразмерный ответ. Хочу отметить, что к этой работе подключились, в качестве наблюдателей, наши партнёры из других стран. Они внесли существенный вклад в борьбу с наркобизнесом в рамках своих компетенций и на своей территории, при этом был развернут обмен опытом и информационными ресурсами.

 

— Давайте по порядку: что изменилось в инфраструктуре наркотрафика?

 

— В арсенале наркоконтрабандистов появились метеозонды, БПЛА, безэкипажные суда. Мы фиксируем попытки использования этих технологий все в более широких масштабах и проводим комплекс мероприятий по противодействию таким попыткам. Учитывая нашу работу, уверен, что новые способы доставки станут неэффективными.

 

— А когда мы говорим о противодействии БПЛА, речь идёт об опытных бойцах, которые вернутся с полей СВО?

 

— В том числе. Здесь двоякая ситуация. С одной стороны, бандиты и негодяи, которые сегодня являются наёмниками на Украине, потеряют свою работу и с большой долей вероятности попробуют найти себя в наркотрафике. Апробация их применения уже состоялась в Испании и Латинской Америке. С учетом этого для наших ребят, без сомнений, появятся вакансии и по линии борьбы применения беспилотных систем для обеспечения национальной безопасности, в том числе в области контроля за оборотом наркотиков и в органах правопорядка и в гражданских охранных структурах.

 

— Подводя итоги 2025 года, говорили о росте популярности синтетических наркотиков. Почему этой тенденции уделяют особое внимание?

 

— Все виды наркотиков разрушительны, все имеют эффекты химического и психологического привыкания. Но агрессивность воздействия наркотиков натурального происхождения несравнима с синтетикой: синтетические наркотики стремительно влияют на психику человека, ведут к изменению личности, к её уничтожению.

 

— Когда Вы отмечали коммуникационные технологии, о чём шла речь?

 

— В первую очередь, это дистанционная продажа наркотиков с помощью мессенджеров и социальных сетей. Но здесь я бы выделил не самую очевидную проблему — психологическую. Раньше, когда наркотик приобретали с рук, сам по себе продавец зачастую был лучшей антирекламой яду. Молодое поколение редко с лёгкостью шло в объятия маргинальных личностей. Теперь же всё это превратили в как бы безобидный квест — никакого взаимодействия с реальным человеком. Только чаты в сети и поиск свёртка.

 

— Как Вы считаете, ужесточение законодательства в отношении наркопродавцов сыграло положительную роль?

 

— Без сомнения. Ужесточение наказания за преступления такого характера влияет на наркобизнес, при этом есть место даже совершенно парадоксальным ситуациям.

 

Для людей, употребляющих наркотики, привлечение к уголовной ответственности может просто спасти жизнь. Об этом говорят их родственники. Скажем, у такого человека была компания из семи человек. Шестеро уже лежат и никогда не встанут, а он жив, потому что его в своё время посадили…

 

Так что ужесточение наказания сыграло позитивную роль и в обеспечении справедливости по привлечению лиц, которые склоняют людей к употреблению наркотиков, и в некотором смысле в ограждении наркозависимых от привычного им общества.

 

— В этом году по итогам операции «Канал — Янтарный берег» отдельно был отмечен Балтийский флот. За что похвалили балтийцев?

 

— Среди прочего, мы изучили опыт бойцов спецподразделений морской пехоты по блокированию и задержанию преступников в акваториях Балтийского моря. Опыт интересен! В том числе коллегам из Ирана. Отмечу, что такие навыки применимы в различных акваториях. Именно этим и ценны наши операции!

 

Нам интересно выискивать вот эти изюминки работы. Объединять усилия в борьбе с наркопреступностью на более широких площадках.

 

— В этом году к борьбе стран ОДКБ с наркотрафиком присоединился не только Иран, но и Малайзия. Как удалось наладить взаимодействие?

 

— Наши коллеги из Малайзии впервые участвовали в нашей операции. Конечно, была определённая настороженность: люди с другим менталитетом, другим законодательством, подходами. Просто с другого конца мира! Но они — специалисты, патриоты своего дела, легко находят общий язык: уже на второй день было полное взаимопонимание, и результативность нашего обмена информацией оказалась на самом высоком уровне.

 

— Спасибо за беседу!